Вера Эрастовна, стоя на табуретке возле эмалированной кастрюли с куриным бульоном, шарила рукой в деревянном кухонном шкафчике в поисках листиков лаврушки, кои она держала в стеклянной баночке между гвоздикой и чёрным перцем в горошках. Николай Модестович, благоухая морозной свежестью, топал в коридоре, отряхивая калоши от налипших хлопьев. Затем Николай Модестович расстелил в коридоре палас, из-за которого он благоухал морозной свежестью и отряхивал калоши от налипших хлопьев, так как провёл изрядное количество времени во дворе, колошматя по паласу, лежащему на хлопьях, пластмассовой мухобойкой. Палас, отколошмаченный пластмассовой мухобойкой, также благоухал морозной свежестью, чем привлёк Варфаломея Бенедиктовича, старого кота--любимца Веры Эрастовны. Глядя на полосатое пузо, возлежащее на морозно-свежем паласе, Николай Модестович, в силу природной своей смышлёности, озадачился мыслью об ущербности Варфаломея Бенедиктовича, ибо любимец Веры Эрастовны, в силу природного своего несовершенства, видел мир кошачьими своими круглыми глазёнками неправильно, чересчур примитивно, не так, как счастливец Николай Модестович, человек прямоходящий.
Взять, к примеру, палас, благоухающий морозной свежестью в точности так же, как и сам Николай Модестович, или же Веру Эрастовну, нежную его супругу, стоящую на табуретке, сколоченной Николаем Модестовичем, так же, как и деревянная полочка со стеклянными банками из-под любимых его огурчиков, начинённые нынче листом лаврушки и чёрным перцем в горошках, купленными им на базаре в прошлом месяце, да гвоздикой, привезённой издалека приятелем его, Артуром Искааковичем, в качестве сувенирного презентика. Всем было известно, Артур Исаакович, подобно Николая Модестовичу, был известным ценителем восточных пряностей, посему доверяя вкусу сослуживца своего, Николай Модестович даже совместно с приятелем выбирал обои и мебель во время ремонта своей гостинной, а также столовой.
Развивая глубокую свою мысль о несовершенстве окуляров ущербного своего Варфаломея Бенедиктовича, Николай Модестович обратил богатый свой взор сквозь оконное стекло и воспринял в полной мере и сугроб, в котором колошматил он палас свой пластмассовой мухобойкой, и хлопья, наподобие которых он стряхивал с калош в корридоре, и дорогу, ведшую, как казалось, в светлое его, Николая Модестовича, будущее.
Как же не повезло несчастному Варфоломею Бенедиктовичу, что уродился он ущербным котом за грехи свои, и не может столь полно и красочно воспринимать разнообразный мир вокруг, да и Николая Модестовича, если верить людской молве, видит чёрно-белым да ещё и вверх тормашками...